(Реферат зачитан на форуме ЮНЭСКО в июне 2005 года)

В Латвии есть все возможности для преемственности традиций этнографического пения:

1. В регионах до наших дней сохранились очаги живой традиции.

2. В архивах имеются аудио и видеозаписи, дающие представление о традициях в период их относительной сохранности.

3. Идея преемственности имеет резонанс в общественном сознании, и уже многие годы является предметом обсуждения специалистов.

4. Имеются практические, и, на мой взгляд, не безуспешные попытки преемственности на уровне отдельных неформальных объединений – ансамблей-студий.

5. Наконец, Латвия подписала декларацию ЮНЕСКО о Сохранении нематериальных культурных ценностей, и тем самым взяла на себя обязательства по их сохранению.

Развитие процесса тормозится отсутствием рабочей модели преемственности. На пути создания последней возникает проблема ясной формулировки понятий. Например, термин «преемственность» часто употребляется в сочетании с термином «развитие», а последнему придаётся значение, свойственное современной художественной культуре.

Смешение типологически чуждых явлений приводит к бессмыслице. Чтобы избежать её, необходимо очертить контуры предмета преемственности.
Для начала хочется привести простые наблюдения:

1. Звучание этнографической песни, усвоенной городским исполнителем посредством нотной записи, неизбежно и значительно отличается от звучания оригинала.

2. Этнографическое пение любой традиции легко узнаваемо в качестве этнографического, и отличимо от других видов вокала.

Очевидно, что отличительные признаки находятся вне сферы, поддающейся письменной фиксации, и относятся в частности к области певческой манеры и стиля. В свою очередь следует признать, что понятие «певческая манера» в данном контексте является мало исследованным. Фактически она представляет из себя самостоятельную знаковую систему, сфера означаемого которой является важным отличительным признаком культуры в целом.

Т.к. в обоих приведённых примерах сравниваются явления, принадлежащие разным типам культуры, то вероятно, суть отличий необходимо искать на уровне культурно-типологических признаков. Исследуемый нами предмет является продуктом культуры устного типа. Пение – это информационный процесс, а передача информации устным путём имеет свои отличительные особенности. Не вдаваясь в сложные теоретические рассуждения, проиллюстрируем это примером из практики. В младших группах Студии «Ильинская пятница» обучение этнографическому пению ведётся на материале игрового фольклора. Дети включаются в игру, подпевая педагогу. Стихия игры захватывает их настолько, что уже через несколько занятий они способны петь самостоятельно. Легко, и абсолютно бессознательно осваивается манера пения, а именно характер звука и особенности певческой артикуляции, а также общий образно-эмоциональный настрой. Если педагог владеет языком фольклора, их ещё неумелое пение уже вскоре обнаруживает явное соответствие этнографическому образцу.

Этот простой пример наглядно иллюстрирует сложное явление синкретизма форм традиционной культуры. Мелодико-ритмическая и словесно-поэтическая компоненты фольклорного текста неразрывно связаны с его психофизической и мотороной составляющими. В отличие от культуры письменной, в которой усвоение текста происходит в процессе его поэтапного линейного развёртывания с тщательной аналитической проработкой элементов, в устной культуре значительную роль играет синхронное усвоение на уровне образа, эмоции и мышечно-моторных ощущений. При этом понятием образа интегрируются различные составляющие: словесные, музыкальные, хореографические и др. Результатом процесса явяляется воссоздание «целостного фольклорного текста, обладающего единым функционально-смысловым полем».

В рамках традиции исследований с применением лингвистических методов, можно определить этнографическое пение как специфический, исторически сформировавшийся язык, в котором музыкально-поэтическая составляющая невыделима из общего комплекса выразительных средств, формируется во взаимодействии с ними и познаётся комплексно. Процесс преемственности в данном случае может быть представлен как освоение языка и будет включать «два направления: 1). Овладение инвариантными закономерностями пения (глубинный, языковый аспект); 2). Освоение вокальной техники, приёмов пения, характерных для данной традиции» и данного исполнительского коллектива (речевой, исполнительский аспект).

Возвращаясь к упомянутой проблеме отношений преемственности и развития, следует сказать, что рассмотрение их может иметь смысл лишь в пределах одного языкового пространства. В случае выхода за его рамки, термины «преемственность» и «сохранение» традиции теряют смысл. Речь в данном случае должна идти о самостоятельном творческом процессе, осуществляемом в рамках художественной самодеятельности, либо профессионального искусства, с использованием элементов традиционного пения.